Художественная литература
Пять зернышек апельсина
- Информация о материале
- Автор: Артур Конан Дойл
- Hits: 2069
Страница 6 из 19
| I leave my estate, with all its advantages and all its disadvantages, to my brother, your father, whence it will, no doubt, descend to you. | Я оставляю свое поместье моему брату, твоему отцу, от которого оно, несомненно, перейдет к тебе. |
| If you can enjoy it in peace, well and good! If you find you cannot, take my advice, my boy, and leave it to your deadliest enemy. | Если ты сможешь мирно пользоваться им, тем лучше. Если же ты убедишься, что это невозможно, то последуй моему совету, мой мальчик, и отдай поместье своему злейшему врагу. |
| I am sorry to give you such a two-edged thing, but I can’t say what turn things are going to take. Kindly sign the paper where Mr. Fordham shows you.’ | Мне очень грустно, что приходится оставлять тебе такое наследство, но я не знаю, какой оборот примут дела. Будь любезен, подпиши бумагу в том месте, какое тебе укажет мистер Фордхэм». |
| “I signed the paper as directed, and the lawyer took it away with him. | Я подписал бумагу, как мне было указано, и юрист взял ее с собой. |
| The singular incident made, as you may think, the deepest impression upon me, and I pondered over it and turned it every way in my mind without being able to make anything of it. | Этот странный случай произвел на меня, как вы понимаете, очень глубокое впечатление, и я все время думал о нем, не находи объяснений. |
| Yet I could not shake off the vague feeling of dread which it left behind, though the sensation grew less keen as the weeks passed and nothing happened to disturb the usual routine of our lives. | Я не мог отделаться от смутного чувства страха, хотя оно притуплялось по мере того, как шли недели и ничто не нарушало привычного течения жизни. |
| I could see a change in my uncle, however. He drank more than ever, and he was less inclined for any sort of society. | Правда, я заметил перемену в моем дяде. Он пил больше прежнего и стал еще более нелюдимым. |
| Most of his time he would spend in his room, with the door locked upon the inside, but sometimes he would emerge in a sort of drunken frenzy and would burst out of the house and tear about the garden with a revolver in his hand, screaming out that he was afraid of no man, and that he was not to be cooped up, like a sheep in a pen, by man or devil. | Большую часть времени он проводил, запершись в своей комнате. Но иногда в каком-то пьяном бреду он выбегал из дому, слонялся по саду с револьвером в руке и кричал, что никого не боится, и не даст ни человеку, ни дьяволу зарезать себя, как овцу. |
| When these hot fits were over, however, he would rush tumultuously in at the door and lock and bar it behind him, like a man who can brazen it out no longer against the terror which lies at the roots of his soul. | Однако когда эти горячечные припадки проходили, он сразу бежал домой и запирался в комнате на ключ и на засовы, как человек, охваченный непреодолимым страхом. |
| At such times I have seen his face, even on a cold day, glisten with moisture, as though it were new raised from a basin. | Во время таких припадков его лицо даже в холодные дни блестело от пота, как будто он только что вышел из бани. |
| “Well, to come to an end of the matter, Mr. Holmes, and not to abuse your patience, there came a night when he made one of those drunken sallies from which he never came back. | Чтобы покончить с этим, мистер Холмс, и не злоупотреблять вашим терпением, скажу только, что однажды настала ночь, когда он совершил одну из своих пьяных вылазок, после которой уже не вернулся. |
| We found him, when we went to search for him, face downward in a little green-scummed pool, which lay at the foot of the garden. | Мы отправились на розыски. Он лежал ничком в маленьком, заросшем тиной пруду, расположенном в глубине нашего сада. |
| There was no sign of any violence, and the water was but two feet deep, so that the jury, having regard to his known eccentricity, brought in a verdict of ‘suicide.’ | На теле не было никаких признаков насилия, а воды в пруду было не больше двух футов. Поэтому суд присяжных, принимая во внимание чудачества дяди, признал причиной смерти самоубийство. |
| But I, who knew how he winced from the very thought of death, had much ado to persuade myself that he had gone out of his way to meet it. | Но я, знавший, как его пугала самая мысль о смерти, не мог убедить себя, что он добровольно расстался с жизнью. |
