Материалы
Мои часы
- Информация о материале
- Автор: Марк Твен
- Hits: 1385
Страница 1 из 3
My Watch | Мои часы |
|
| Twain Mark | Марк Твен |
| MY beautiful new watch had run eighteen months without losing or gaining, and without breaking any part of its machinery or stopping. I had come to believe it infallible in its judgments about the time of day, and to consider its constitution and its anatomy imperishable. But at last, one night, I let it run down. I grieved about it as if it were a recognized messenger and forerunner of calamity. | Мои красивые новенькие часики проработали восемнадцать месяцев, не убегая вперёд и не отставая. Ни разу не сломались и не остановились. Казалось, механизм их вечен и всегда будет безошибочно определять время суток. Но однажды часы всё-таки встали, причём по моей вине. Я горевал так, будто всё это было предвестником большого несчастья. |
| But by and by I cheered up, set the watch by guess, and commanded my bodings and superstitions to depart. Next day I stepped into the chief jeweler`s to set it by the exact time, and the head of the establishment took it out of my hand and proceeded to set it for me. Then he said, "She is four minutes slow - regulator wants pushing up." I tried to stop him -tried to make him understand that the watch kept perfect time. But no; all this human cabbage could see was that the watch was four minutes slow, and the regulator MUST be pushed up a little; and so, while I danced around him in anguish, and implored him to let the watch alone, he calmly and cruelly did the shameful deed. | Но, в конце концов, я взял себя в руки, установил часы наугад и приказал всем предрассудкам и суевериям оставить меня. На следующий день я отправился в лучшую часовую мастерскую, дабы установить точное время. Директор мастерской взял у меня из рук часы и приступил к работе. Через некоторое время он сказал: «Часы отстают на четыре минуты – необходимо подвинуть регулятор хода». Я попытался остановить его, убеждая, что часы показывают правильное время. Но нет; мои мольбы не доходили до этого бестолкового существа. Я плясал вокруг, упрашивая оставить часы в покое, но он спокойно и без зазрения совести сделал то, что считал нужным. |
| My watch began to gain. It gained faster and faster day by day. Within the week it sickened to a raging fever, and its pulse went up to a hundred and fifty in the shade. At the end of two months it had left all the timepieces of the town far in the rear, and was a fraction over thirteen days ahead of the almanac. It was away into November enjoying the snow, while the October leaves were still turning. It hurried up house rent, bills payable, and such things, in such a ruinous way that I could not abide it. | В результате мои часы стали убегать вперёд. День ото дня они уносились всё дальше и дальше. Через неделю было ощущение, что у них лихорадка, их температура составляла уже сто пять градусов в тени. В конце второго месяца все городские часы остались далеко позади - мои убежали вперёд на тринадцать дней. Они уже наслаждались ноябрьским снегом, в то время как всё ещё падали осенние листья. Они уже настоятельно рекомендовали мне оплатить все счета, а также внести ренту за дом. |
| I took it to the watchmaker to be regulated. He asked me if I had ever had it repaired. I said no, it had never needed any repairing. He looked a look of vicious happiness and eagerly pried the watch open, and then put a small dice box into his eye and peered into its machinery. He said it wanted cleaning and oiling, besides regulating -come in a week. After being cleaned and oiled, and regulated, my watch slowed down to that degree that it ticked like a tolling bell. I began to be left by trains, I failed all appointments, I got to missing my dinner; my watch strung out three days` grace to four and let me go to protest; I gradually drifted back into yesterday, then day before, then into last week, and by and by the comprehension came upon me that all solitary and alone I was lingering along in week before last, and the world was out of sight. I seemed to detect in myself a sort of sneaking fellow-feeling for the mummy in the museum, and desire to swap news with him. I went to a watch maker again. | Я просто не мог этого больше вынести и опять отправился в ремонт. Мастер спросил, отдавал ли я когда-нибудь эти часы в починку. Нет, они в этом никогда не нуждались. Тогда часовщик со злобным нетерпением вскрыл часы, вставил в глаз лупу и начал пристально вглядываться в механизм. Затем велел мне зайти через неделю, так как часы было необходимо вычистить и смазать, а также отрегулировать. Я пришел, как мне было велено. После столь кропотливого труда мои несчастные часы отстали настолько, что казалось, они работают в такт с погребальными колоколами. Я начал опаздывать на поезда, пропускать все назначенные встречи. Стал даже забывать про собственный обед… Мои часы превратили трёхдневную отсрочку в четырёхдневную, что, безусловно, вызывало моё возмущение. Я стал жить вчерашним днём, затем позавчерашним. Постепенно я оказался на прошлой неделе. Вскоре я осознал, что совсем один нахожусь уже на позапрошлой неделе. Мир исчез из виду. Я даже обнаружил какую-то тайную симпатию к мумии в музее. Очень хотелось обсудить свои дела именно с ней. И вновь мне пришлось идти к часовщику. |
