Художественная литература
Укрощение велосипеда
- Информация о материале
- Автор: Марк Твен
- Hits: 1032
Страница 2 из 6
| The Expert got out at last, brought four assistants with him. It was a good idea. These four held the graceful cobweb upright while I climbed into the saddle; then they formed in column and marched on either side of me while the Expert pushed behind; all hands assisted at the dismount. | Инструктор, наконец-то, выбрался из больницы и привел с собой четырех помощников. Отличная идея! Эти четверо удерживали изящные стальные паутины в вертикальном положении, пока я взбирался в седло; а затем они перестроились в две колонные и побежали с обеих сторон от меня, в то время как Инструктор подталкивал велосипед сзади. Слезать мне помогали все вместе. |
| The bicycle had what is called the "wabbles," and had them very badly. In order to keep my position, a good many things were required of me, and in every instance the thing required was against nature. That is to say, that whatever the needed thing might be, my nature, habit, and breeding moved me to attempt it in one way, while some immutable and unsuspected law of physics required that it be done in just the other way. I perceived by this how radically and grotesquely wrong had been the life-long education of my body and members. They were steeped in ignorance; they knew nothing--nothing which it could profit them to know. For instance, if I found myself falling to the right, I put the tiller hard down the other way, by a quite natural impulse, and so violated a law, and kept on going down. The law required the opposite thing--the big wheel must be turned in the direction in which you are falling. It is hard to believe this, when you are told it. And not merely hard to believe it, but impossible; it is opposed to all your notions. And it is just as hard to do it, after you do come to believe it. | Велосипед выписывал так называемые «восьмерки», и они были очень ощутимы. Чтобы удержать при этом равновесие, от меня требовалось куча всяких уверток, и каждой такой увертке противилось все мое существо. Иными словами, всякий раз, когда нужно было применить подобную увертку, вся моя природа, мои привычки, мое воспитание подталкивали меня к тому, чтобы поступить одним образом, в то время как некие скрытые и непредсказуемые законы физики настаивали на том, чтобы я поступил другим образом. Это заставило меня осознать, с какими ужасающими и изощренными ошибками до сих пор воспитывалось мое тело. Оно погрязло в невежестве, и не знало буквально ничего, что могло бы сослужить ему добрую службу. Например, когда я чувствовал, что падаю в правую сторону, я, в силу совершенно естественного порыва, выкручивал руль в другую сторону, но этим я нарушал закон природы и довершал свое падение. Закон требовал прямо противоположного: переднее колесо нужно поворачивать в ту же сторону, в какую падаешь. Когда об этом слышишь, то поверить в это трудно. И не просто трудно, а невозможно – это противоречит всем твоим представлениям. А когда ты в этом наконец-то убедился, не менее трудно оказывается это проделать. |
| Believing it, and knowing by the most convincing proof that it is true, does not help it: you can't any more DO it than you could before; you can neither force nor persuade yourself to do it at first. The intellect has to come to the front, now. It has to teach the limbs to discard their old education and adopt the new. | Веря в это и имея всяческие подтверждения того, что это правда, ты оказываешься не более способным СДЕЛАТЬ это, чем прежде; поначалу невозможно ни принудить себя, ни убедить. И тогда на первый план выходит разум. Его задача – заставить тело забыть все, что оно знало до сих пор, и освоить новое. |
| The steps of one's progress are distinctly marked. At the end of each lesson he knows he has acquired something, and he also knows what that something is, and likewise that it will stay with him. It is not like studying German, where you mull along, in a groping, uncertain way, for thirty years; and at last, just as you think you've got it, they spring the subjunctive on you, and there you are. No--and I see now, plainly enough, that the great pity about the German language is, that you can't fall off it and hurt yourself. There is nothing like that feature to make you attend strictly to business. But I also see, by what I have learned of bicycling, that the right and only sure way to learn German is by the bicycling method. That is to say, take a grip on one villainy of it at a time, leaving that one half learned. | Твои шаги вперед будут отчетливо заметны. В конце каждого урока ты будешь знать, что что-то выучил, а также, чем именно это «что-то» является. Кроме того, ты будешь знать, что это «что-то» от тебя уже никуда не уйдет. Это не так как при изучении немецкого языка, когда двигаешься вперед наощупь и впотьмах в течение тридцати лет, чтобы в итоге, когда ты уже уверен в своей победе, на тебя обрушилось сослагательное наклонение и заставило начинать все по-новой. Нет – и теперь я отчетливо это вижу – вся беда немецкого языка в том, что с него нельзя свалиться и набить себе шишки. Шишки – прекрасный повод взяться за дело серьезно. А еще я вижу, основываясь на том, что я узнал о катании на велосипеде, что верный и единственно надежный способ выучить немецкий – это велосипедный метод. Иными словами: покрепче вцепиться в какую-то одну из тех гадостей, которые он может тебе подсунуть, бросив предыдущую недоученной. |
| When you have reached the point in bicycling where you can balance the machine tolerably fairly and propel it and steer it, then comes your next task--how to mount it. You do it in this way: you hop along behind it on your right foot, resting the other on the mounting-peg, and grasping the tiller with your hands. At the word, you rise on the peg, stiffen your left leg, hang your other one around in the air in a general in indefinite way, lean your stomach against the rear of the saddle, and then fall off, maybe on one side, maybe on the other; but you fall off. You get up and do it again; and once more; and then several times. | Когда в своих упражнениях ты дошел до такого этапа, на котором уже можешь более или менее удерживать равновесие, крутить педали и поворачивать руль, пора приступать к следующей задаче – как на него взбираться. Делается это следующим образом: прыгаешь за ним вперед на правой ноге, держа левую на педали и вцепившись в руль. По команде упираешься левой ногой в педаль (правая с неопределенностью болтается в воздухе), наваливаешься животом на заднюю часть седла и падаешь - может, направо, может, налево, но падаешь обязательно. Поднимаешься - и проделываешь то же самое еще раз. И так раз за разом. |
