Художественная литература
Ванька
- Информация о материале
- Автор: Антон Павлович Чехов
- Hits: 1972
Страница 3 из 4
| I wanted to run away to the village, but I have no boots, and I am afraid of the frost. | Хотел было пешком на деревню бежать, да сапогов нету, морозу боюсь. |
| When I grow up big I will take care of you for this, and not let anyone annoy you, and when you die I will pray for the rest of your soul, just as for my mammy's." | А когда вырасту большой, то за это самое буду тебя кормить и в обиду никому не дам, а помрешь, стану за упокой души молить, всё равно как за мамку Пелагею. |
| "Moscow is a big town. It's all gentlemen's houses, and there are lots of horses, but there are no sheep, and the dogs are not spiteful. | А Москва город большой. Дома всё господские и лошадей много, а овец нету и собаки не злые. |
| The lads here don't go out with the star, and they don't let anyone go into the choir, and once I saw in a shop window fishing-hooks for sale, fitted ready with the line and for all sorts of fish, awfully good ones, there was even one hook that would hold a forty-pound sheat-fish. | Со звездой тут ребята не ходят и на клирос петь никого не пущают, а раз я видал в одной лавке на окне крючки продаются прямо с леской и на всякую рыбу, очень стоющие, даже такой есть один крючок, что пудового сома удержит. |
| And I have seen shops where there are guns of all sorts, after the pattern of the master's guns at home, so that I shouldn't wonder if they are a hundred roubles each. . . . | И видал которые лавки, где ружья всякие на манер бариновых, так что небось рублей сто кажное... |
| And in the butchers' shops there are grouse and woodcocks and fish and hares, but the shopmen don't say where they shoot them." | А в мясных лавках и тетерева, и рябцы, и зайцы, а в котором месте их стреляют, про то сидельцы не сказывают. |
| "Dear grandfather, when they have the Christmas tree at the big house, get me a gilt walnut, and put it away in the green trunk. Ask the young lady Olga Ignatyevna, say it's for Vanka." | Милый дедушка, а когда у господ будет елка с гостинцами, возьми мне золоченный орех и в зеленый сундучок спрячь. Попроси у барышни Ольги Игнатьевны, скажи, для Ваньки». |
| Vanka gave a tremulous sigh, and again stared at the window. He remembered how his grandfather always went into the forest to get the Christmas tree for his master's family, and took his grandson with him. It was a merry time! | Ванька судорожно вздохнул и опять уставился на окно. Он вспомнил, что за елкой для господ всегда ходил в лес дед и брал с собою внука. Веселое было время! |
| Grandfather made a noise in his throat, the forest crackled with the frost, and looking at them Vanka chortled too. | И дед крякал, и мороз крякал, а глядя на них, и Ванька крякал. |
| Before chopping down the Christmas tree, grandfather would smoke a pipe, slowly take a pinch of snuff, and laugh at frozen Vanka. . . . | Бывало, прежде чем вырубить елку, дед выкуривает трубку, долго нюхает табак, посмеивается над озябшим Ванюшкой... |
| The young fir trees, covered with hoar frost, stood motionless, waiting to see which of them was to die. | Молодые елки, окутанные инеем, стоят неподвижно и ждут, которой из них помирать? |
| Wherever one looked, a hare flew like an arrow over the snowdrifts . . . . Grandfather could not refrain from shouting: "Hold him, hold him . . . hold him! Ah, the bob-tailed devil!" | Откуда ни возьмись, по сугробам летит стрелой заяц... Дед не может чтоб не крикнуть: — Держи, держи... держи! Ах, куцый дьявол! |
| When he had cut down the Christmas tree, grandfather used to drag it to the big house, and there set to work to decorate it. . . . | Срубленную елку дед тащил в господский дом, а там принимались убирать ее... |
| The young lady, who was Vanka's favourite, Olga Ignatyevna, was the busiest of all. | Больше всех хлопотала барышня Ольга Игнатьевна, любимица Ваньки. |
| When Vanka's mother Pelageya was alive, and a servant in the big house, Olga Ignatyevna used to give him goodies, and having nothing better to do, taught him to read and write, to count up to a hundred, and even to dance a quadrille. | Когда еще была жива Ванькина мать Пелагея и служила у господ в горничных, Ольга Игнатьевна кормила Ваньку леденцами и от нечего делать выучила его читать, писать, считать до ста и даже танцевать кадриль. |
| When Pelageya died, Vanka had been transferred to the servants' kitchen to be with his grandfather, and from the kitchen to the shoemaker's in Moscow. | Когда же Пелагея умерла, сироту Ваньку спровадили в людскую кухню к деду, а из кухни в Москву к сапожнику Аляхину... |
