Художественная литература
Война и мир - Часть 1
- Информация о материале
- Автор: Лев Николаевич Толстой
- Hits: 4100
Страница 4 из 112
| "Now about your family. Do you know that since your daughter came out everyone has been enraptured by her? They say she is amazingly beautiful." | – Кстати о вашей семье, – сказала она, – знаете ли, что ваша дочь с тех пор, как выезжает, составляет восторг всего общества. Ее находят прекрасною, как день. |
| The prince bowed to signify his respect and gratitude. "I often think," she continued after a short pause, drawing nearer to the prince and smiling amiably at him as if to show that political and social topics were ended and the time had come for intimate conversation—"I often think how unfairly sometimes the joys of life are distributed. | Князь наклонился в знак уважения и признательности. – Я часто думаю, – продолжала Анна Павловна после минутного молчания, подвигаясь к князю и ласково улыбаясь ему, как будто выказывая этим, что политические и светские разговоры кончены и теперь начинается задушевный, – я часто думаю, как иногда несправедливо распределяется счастие жизни. |
| Why has fate given you two such splendid children? I don't speak of Anatole, your youngest. I don't like him," she added in a tone admitting of no rejoinder and raising her eyebrows. "Two such charming children. And really you appreciate them less than anyone, and so you don't deserve to have them." And she smiled her ecstatic smile. | За что вам судьба дала таких двух славных детей (исключая Анатоля, вашего меньшого, я его не люблю, – вставила она безапелляционно, приподняв брови) – таких прелестных детей? А вы, право, менее всех цените их и потому их не стоите. И она улыбнулась своею восторженною улыбкой. |
| "I can't help it," said the prince. "Lavater would have said I lack the bump of paternity." | – Чего вы хотите? Лафатер сказал бы, что у меня нет шишки родительской любви, – сказал князь. |
| "Don't joke; I mean to have a serious talk with you. Do you know I am dissatisfied with your younger son? Between ourselves" (and her face assumed its melancholy expression), "he was mentioned at Her Majesty's and you were pitied...." | – Перестаньте шутить. Я хотела серьезно поговорить с вами. Знаете, я недовольна вашим меньшим сыном. Между нами будь сказано (лицо ее приняло грустное выражение), о нем говорили у ее величества и жалеют вас… |
| The prince answered nothing, but she looked at him significantly, awaiting a reply. He frowned. | Князь не отвечал, но она молча, значительно глядя на него, ждала ответа. Князь Василий поморщился. |
| "What would you have me do?" he said at last. "You know I did all a father could for their education, and they have both turned out fools. Hippolyte is at least a quiet fool, but Anatole is an active one. | – Что вы хотите, чтоб я делал! – сказал он наконец. – Вы знаете, я сделал для их воспитания все, что может отец, и оба вышли дураки. Ипполит, по крайней мере, покойный дурак, а Анатоль – беспокойный. |
| That is the only difference between them." He said this smiling in a way more natural and animated than usual, so that the wrinkles round his mouth very clearly revealed something unexpectedly coarse and unpleasant. | Вот одно различие, – сказал он, улыбаясь более неестественно и одушевленно, чем обыкновенно, и при этом особенно резко выказывая в сложившихся около его рта морщинах что‑то неожиданно‑грубое и неприятное. |
| "And why are children born to such men as you? If you were not a father there would be nothing I could reproach you with," said Anna Pavlovna, looking up pensively. | – И зачем родятся дети у таких людей, как вы? Ежели бы вы не были отец, я бы ни в чем не могла упрекнуть вас, – сказала Анна Павловна, задумчиво поднимая глаза. |
| "I am your faithful slave and to you alone I can confess that my children are the bane of my life. It is the cross I have to bear. That is how I explain it to myself. It can't be helped!" He said no more, but expressed his resignation to cruel fate by a gesture. | – Я ваш верный раб, вам одним могу признаться. Мои дети – обуза моего существования. – Он помолчал, выражая жестом свою покорность жестокой судьбе. |
| Anna Pavlovna meditated. "Have you never thought of marrying your prodigal son Anatole?" she asked. | Анна Павловна задумалась. – Вы никогда не думали о том, чтобы женить вашего блудного сына Анатоля? |
| "They say old maids have a mania for matchmaking, and though I don't feel that weakness in myself as yet, I know a little person who is very unhappy with her father. She is a relation of yours, Princess Mary Bolkonskaya." | Говорят, – сказала она, – что старые девицы имеют манию женить. Я еще не чувствую за собою этой слабости, но у меня есть одна маленькая особа, которая очень несчастлива с отцом, наша родственница, княжна Болконская. |
