Художественная литература
Как мы писали роман
- Информация о материале
- Автор: Джером К. Джером
- Hits: 4108
Страница 3 из 164
| Once, during dinner, I heard her whisper to my father (for children are not quite so deaf as their elders think), | Однажды за обедом я услышал, как она шепнула отцу (дети вовсе не так глухи, как воображают родители): |
| "He seems to eat all right." | - У него, кажется, неплохой аппетит! |
| "Eat!" replied my father in the same penetrating undertone; "if he dies of anything, it will be of eating." | - Аппетит! - ответил отец таким же громким шепотом. - Если ему суждено умереть, то вовсе не от недостатка аппетита! |
| So my little mother grew less troubled, and, as the days went by, saw reason to think that my brother angels might consent to do without me for yet a while longer; and I, putting away the child with his ghostly fancies, became, in course of time, a grown-up person, and ceased to believe in ghosts, together with many other things that, perhaps, it were better for a man if he did believe in. | Моя бедная мамочка постепенно успокоилась и поверила в то, что мои братья-ангелы согласны еще некоторое время просуществовать без меня, а я, отрешившись от детства и кладбищенских причуд, с годами превратился во взрослого и перестал верить в привидения, как и во многое другое, во что человеку, пожалуй, лучше бы продолжать верить. |
| But the memory of that dingy graveyard, and of the shadows that dwelt therein, came back to me very vividly the other day, for it seemed to me as though I were a ghost myself, gliding through the silent streets where once I had passed swiftly, full of life. | Но недавно воспоминание о запущенном кладбище и населявших его тенях снова ярко возникло в моей памяти и мне показалось, будто я сам привидение, скользящее вдоль тихих улиц, по которым когда-то я проходил быстро, полный жизни. |
| Diving into a long unopened drawer, I had, by chance, drawn forth a dusty volume of manuscript, labelled upon its torn brown paper cover, NOVEL NOTES. | Роясь в давно не открывавшемся ящике письменного стола, я случайно извлек на свет запыленную рукопись, на коричневой обложке которой была наклейка с надписью: "Заметки к роману". |
| The scent of dead days clung to its dogs'-eared pages; and, as it lay open before me, my memory wandered back to the summer evenings--not so very long ago, perhaps, if one but adds up the years, but a long, long while ago if one measures Time by feeling--when four friends had sat together making it, who would never sit together any more. | Страницы с загнутыми там и сям уголками пахли прошлым, и когда я раскрыл рукопись и положил ее перед собой, память вернулась к тем летним вечерам - не столь, быть может, давним, если вести счет только на года, но очень, очень отдаленным, если измерять время чувствами, - когда, сидя вместе, создавали роман четыре друга, которым никогда больше уже не сидеть вместе. |
| With each crumpled leaf I turned, the uncomfortable conviction that I was only a ghost, grew stronger. | С каждой потрепанной страницей, которую я переворачивал, во мне росло неприятное ощущение, что я всего лишь призрак. |
| The handwriting was my own, but the words were the words of a stranger, so that as I read I wondered to myself, saying: did I ever think this? did I really hope that? did I plan to do this? did I resolve to be such? does life, then, look so to the eyes of a young man? not knowing whether to smile or sigh. | Почерк был мой, но слова принадлежали кому-то другому, и, читая, я удивленно вопрошал себя: "Неужели я когда-то мог так думать? Неужто я собирался так поступить? Неужто я в самом деле надеялся на это? Разве я намеревался стать таким? Неужели молодому человеку жизнь представляется именно такою?" И я не знал, смеяться мне или горько вздыхать. |
| The book was a compilation, half diary, half memoranda. | Книга представляла собою собрание разных записей: не то дневник, не то воспоминания. |
