Художественная литература
Жемчужина
- Информация о материале
- Автор: Джон Стэйнбэк
- Hits: 6417
Страница 4 из 55
| The screams of the baby brought the neighbors. Out of their brushhouses they poured - Kino's brother Juan Tomas and his fat wife Apolonia and their four children crowded in the door and blocked the entrance, while behind them others tried to look in, and one small boy crawled among legs to have a look. And those in front passed the word back to those behind - "Scorpion. The baby has been stung." | На крик ребенка сбежались соседи. Они высыпали из своих хижин. Брат Кино Хуан Томас и его толстая жена Аполония и четверо их детей столпились в дверях, загородив вход, из-за них выглядывали другие, а один маленький мальчик пробрался между ногами взрослых, чтобы как следует все увидеть. И те, кто стоял впереди, передавали тем, кто стоял сзади: "Скорпион. Ребенка укусил скорпион". |
| Juana stopped sucking the puncture for a moment. The little hole was slightly enlarged and its edges whitened from the sucking, but the red swelling extended farther around it in a hard lymphatic mound. And all of these people knew about the scorpion. An adult might be very ill from the sting, but a baby could easily die from the poison. First, they knew, would come swelling and fever and tightened throat, and then cramps in the stomach, and then Coyotito might die if enough of the poison had gone in. But the stinging pain of the bite was going away. Coyotito's screams turned to moans. | Хуана оторвала губы от места укуса. Ранка чуть увеличилась и, обескровленная после высасывания, побелела по краям, но красный отек распространился дальше, вздувшись твердым лимфатическим бугорком. Эти люди знали, что такое скорпион. Взрослые тяжело болеют от его укуса, а ребенку недолго и умереть. Они знали, что сначала будет отек, и жар, и спазмы в горле, потом начнутся желудочные колики, а потом, если яд успел глубоко проникнуть в ранку, Койотито умрет. Но жгучая боль от укуса постепенно стихала. Крики Койотито переходили в стоны. |
| Kino had wondered often at the iron in his patient, fragile wife. She, who was obedient and respectful and cheerful and patient, she could arch her back in child pain with hardly a cry. She could stand fatigue and hunger almost better than Kino himself. In the canoe she was like a strong man. And now she did a most surprising thing. | Кино часто дивился железной воле своей терпеливой хрупкой жены. Она, такая покорная, почтительная, веселая, почти без единого крика выгибала спину дугой, рожая ребенка. Усталость и голод она сносила чуть ли не легче его самого. На веслах могла поспорить со взрослым мужчиной. И вот сейчас она решилась на такое, чего он никогда не ждал от нее. |
| "The doctor," she said. "Go to get the doctor." | - Доктора,- сказала она.- Пойди приведи доктора. |
| The word was passed out among the neighbors where they stood close packed in the little yard behind the brush fence. And they repeated among themselves, "Juana wants the doctor." A wonderful thing, a memorable thing, to want the doctor. To get him would be a remarkable thing. The doctor never came to the cluster of brushhouses. Why should he, when he had more than he could do to take care of the rich people who lived in the stone and plaster houses of the town. | Это слово дошло до соседей, теснившихся на маленьком дворике за тростниковой изгородью. И они повторяли: "Хуана велит позвать доктора". Удивительная вещь, небывалая вещь - вдруг потребовать доктора. А если его приведут, это будет и вовсе чудо. Доктор никогда не ходит в поселок, где стоят тростниковые хижины. Да и зачем ему .ходить сюда, если он пользует богачей, которые живут в каменных и кирпичных городских домах, и еле справляется с этим. |
| "He would not come," the people in the yard said. | - Он не пойдет,- сказали те, кто стоял во дворе. |
| "He would not come," the people in the door said, and the thought got into Kino. | - Он не пойдет,- сказали те, кто стоял в дверях, и Кино сам так подумал. |
| "The doctor would not come," Kino said to Juana. | - Доктор не пойдет к нам,- сказал Кино Хуане. |
| She looked up at him, her eyes as cold as the eyes of a lioness. This was Juana's first baby - this was nearly everything there was in Juana's world. And Kino saw her determination and the music of the family sounded in his head with a steely tone. | Она перевела на него взгляд, холодный, как взгляд львицы. Койотито был ее первенец - Койотито был для нее почти всем в мире. И Кино почувствовал решимость Хуаны, и музыка семьи стальным тембром зазвучала у него в ушах. |
