Художественная литература
Жемчужина
- Информация о материале
- Автор: Джон Стэйнбэк
- Hits: 7039
Страница 3 из 55
| The sun was warming the brush house, breaking through its crevice sin long streaks. And one of the streaks fell on the hanging box where Coyotito lay, and on the ropes that held it. | Солнце нагревало тростниковую хижину, длинными полосами проникая сквозь щели в стенах. И одна такая полоска упала на ящик, где лежал Койотито, и на веревки, тянувшиеся к потолку. |
| It was a tiny movement that drew their eyes to the hanging box. Kino and Juana froze in their positions. Down the rope that hung the baby's box from the roof support a scorpion moved slowly. His stinging tail was straight out behind him, but he could whip it up in a flash of time. | Движение, еле заметное, привлекло к ящику взгляд Кино и Хуаны. Они застыли, каждый на своем месте. Вниз по веревке, на которой ящик Койотито был подвешен к потолочной перекладине, легко и словно пританцовывая, полз скорпион. Хвост с жалом был у него вытянут, но он мог в любую минуту ударить им. |
| Kino's breath whistled in his nostrils and he opened his mouth to stop it. And then the startled look was gone from him and the rigidity from his body. In his mind a new song had come, the Song of Evil, the music of the enemy, of any foe of the family, a savage, secret, dangerous melody, and underneath, the Song of the Family cried plaintively. | Дыхание со свистом вырвалось из ноздрей у Кино, и он открыл рот, чтобы этого не было слышно. И тут испуг исчез из его глаз, оцепенелость прошла. В голове у него зазвенела новая Песнь - Песнь зла, музыка недруга, несущего горе семье, дикий, грозный, приглушенный напев, а сквозь него жалобным плачем пробивалась Песнь семьи. |
| The scorpion moved delicately down the rope toward the box. Under her breath Juana repeated an ancient magic to guard against such evil, and on top of that she muttered a Hail Mary between clenched teeth. But Kino was in motion. His body glided quietly across the room, noiselessly and smoothly. His hands were in front of him, palms down, and his eyes were on the scorpion. Beneath it in the hanging box Coyotito laughed and reached up his hand toward it. It sensed danger when Kino was almost within reach of it. It stopped, and its tail rose up over its back in little jerks and the curved thorn on the tail's end glistened. | Скорпион легко полз вниз по веревке к ящику. Хуана чуть слышно, сквозь сжатые зубы, прошептала древнее заклинание и еще "Богородицу". Но Кино не мог больше оставаться в неподвижности. Его тело бесшумно скользнуло по хижине - скользнуло бесшумно и плавно. Он шел, вытянув перед собой руки ладонями вниз, и не сводил со скорпиона глаз. А Койотито, лежавший в ящике, смеялся и протягивал к скорпиону ручонку. Скорпион почуял опасность, когда Кино был совсем близко. Он замер, и его хвост короткими рывками поднялся над спиной, и на хвосте полукругом блеснуло жало. |
| Kino stood perfectly still. He could hear Juana whispering the old magic again, and he could hear the evil music of the enemy. He could not move until the scorpion moved, and it felt for the source of the death that was coming to it. Kino's hand went forward very slowly, very smoothly. The thorned tail jerked upright. And at that moment the laughing Coyotito shook the rope and the scorpion fell. | Кино стоял не дыша. Он слышал, как Хуана снова прошептала древнее заклинание, и он слышал злой вражеский напев. Он не смел двинуться, он ждал, когда скорпион двинется первым, а тот насторожился, стараясь разведать, откуда ему грозит смерть. Рука отца тянулась вперед, тянулась медленно, ровно. Хвост с жалом дернулся кверху. И в эту минуту смеющийся Койотито качнул веревку, и скорпион сорвался с нее. |
| Kino's hand leaped to catch it, but it fell past his fingers, fell on the baby's shoulder, landed and struck. Then, snarling, Kino had it, had it in his fingers, rubbing it to a paste in his hands. He threw it down and beat it into the earth floor with his fist, and Coyotito screamed with pain in his box. But Kino beat and stamped the enemy until it was only a fragment and a moist place in the dirt. His teeth were bared and fury flared in his eyes and the Song of the Enemy roared in his ears. | Рука отца метнулась поймать, схватить, но скорпион пролетел мимо, упал ребенку на плечо и, едва коснувшись его, вонзил жало. И тут Кино поймал скорпиона и, хрипло вскрикнув, раздавил, расплющил его пальцами. Он швырнул это месиво себе под ноги и ударил по нему кулаком, а Койотито зашелся криком от боли. Но Кино бил, топтал врага до тех пор, пока на земляном полу не остался только мокрый след. Зубы у Кино были оскалены, глаза бешено горели, а в ушах гремела Песнь врага. |
| But Juana had the baby in her arms now. She found the puncture with redness starting from it already. She put her lips down over the puncture and sucked hard and spat and sucked again while Coyotito screamed. | Но ребенок был уже на руках у Хуаны. Она нашла место укуса, начинавшее краснеть. Она прижалась к ранке губами, сплюнула и снова стала сосать, а Койотито все кричал и кричал. |
| Kino hovered; he was helpless, he was in the way. | Кино стоял рядом; он не знал, что делать, он только мешал Хуане. |
